Школьника спрашивают: «а что ты делал летом?», а он: «Ничо, а чо за один день успеешь?». В сумме за лето на Камчатке набирается недели две солнечных дней, в остальное время дожди или облака, редко бывает выше 25 градусов (в смысле – не каждый год). Геологи сидят в полях, неделями ждут вертолета, потому что погода «невертолетная». Сходить на вулкан, особенно «в выходные» – задача нифига не тривиальная: с погодой не угадаешь.
Так вот, про Коряка. Мне надо было пойти с кем-то в компании. Отец, как всегда, занят. Мама узнала, что один друг по кличке Мамонт, собирается идти на вулкан в качестве проводника (в молодости он, кстати, ходил на Коряк с моим отцом), и поведет на вершину мужиков, которые прилетели с материка на каникулы. Меня к ним присоединили.
Конусы вулканов вовсе не гладкие как мультиках, на самом деле их постоянно размывают дожди. Если идти вокруг вершины по склону, то будет видно чередование: хребет-снежник-хребет-снежник. Да вот в Гугл-Мапс можно посмотреть: http://maps.google.com/Koryak В масштабах жизни планеты вулкан – это место борьбы стихий: он, извергаясь, растет с огромной скоростью, пытается дотянуться до неба, а дожди, ветер и ледники его активно разрушают, стараясь расплющить. Жизнь человека в сравнении с этими титаническими поцессами – короткий блик. Оставив следы на снежнике, можно несколько часов смотреть как те, тая, трансформируются и разбегаются подобно кругам на воде, только оооочено-ооочень медленно. Вода стекает с вулкана между хребтами, под снежниками и собиратся в русле Сухой Речки. Получается бурный грязный поток, который переливается через край русла и растекается по лесам. Но это происходит только весной: летом русло пересыхает и по дну речки проходит дорога к вулканам.
Сухая речка – это вообще фантастическое место. Русло многоэтажно, в нем полно цветного вулканичского шлака, камней и вулканических бомб: красные, черные, серые… В некоторых местах лежит серая глина, образуя огромные по площади пласты идеально ровной поверхности, иногда с вкраплениями камушков. Посреди иногда столбиками возвышаются островки, а бок русла выглядит как многоцветный, слоеный пирог. И по дну всего этого пролегает, собственно, дорога к вулкану. Этакий «марсианский путь». В окрестностях растет дофигища грибов, за которыми мы не раз ездили на стареньком отцовском Луазике. (О, Луазик! Про него я напишу отдельный пост!). Я всегда любил это место и прилегающий к нему лес. Этот лес вполне может претендовать на оскар как «самый харизматичный и волшебный лес». Магия на Камчатке повсюду. Например, обычные речки становятся тем полноводнее, чем они ниже по течению, а у сухой речки – наоборот: в верховьях бурный поток, который, спускаясь, превращается в ручеёк, а затем и вовсе теряется в камнях. В самом же низу русло просто теряется в лесу. Сухая речка упирается в перевал между вулканами, рядом с двугорбой горой по кличке Верблюд, (он справа на снимке):
За перевалом Налычевская долина, а в ней ходят дикие медведи и отважные туристы. Часто на выходных возле Верблюда можно встретить кучу народа. Зимой народ катается на буранах и жарит шашлыки, летом – ходят на Авачу.
Короче, мы приехали, поставили лагерь, и поднялись в 6 утра. Я не помню, кто был в составе нашей «экспедиции на Марс», даже не помню сколько было человек, узнаю теперь о них только по сохранившимся фотографиям. Помню что в группе был один пацан моего возраста, а остальные старше, и самый старший был Мамонт. Он еще раздумывал, на какой вулкан пойти: на Авачу или на Коряк. Я, конечно, требовал Коряка.
В 6 утра небо выглядит акварельным, таким: с градиентом от ярко-оранжевого до темно-фиолетового. Солнце встает за Авачей, пока мы завтракали, макушка Коряка порозовела, лучи стали спускаться вниз по склону. Мы наелись каши, тяпнули коньяку, распихали по карманам конфеты, огурцы, копчёное мясо, взяли несколько бутылок воды и фотоаппараты. Мамонт сказал, что наверху уже даже фотоаппарат кажется супертяжелым и ты его ненавидишь за то, что он тянет тебя вниз. Важно не пить воду как можно дольше, ибо если начнешь, то остановиться уже нельзя, жажда замучает.
Первые несколько километров мы шли по равнине. Иногда даже встречается зелень, затем, выше, начинается так называемый «лунный ландшафт», где ничего не растет, есть только шлак и камни. Выглядит реально как на луне. Так мы дошли до хребта. Идти по хребту мы решили по двум причинам. Во-первых, у нас не было «кошек», чтобы идти по снежнику, а во-вторых это воспринимается легче и к тому же невозможно попасть под камнепад.
Склон, как и положено, уходит из под ног и катится камнями вниз, по снежнику, главное не составить им (камням) компанию. Тут мой сверстник пожаловался что чувствует себя не важно и пошел обратно в лагерь. Пока мы шли по хребту, срывая камнепады, внизу двигалась темная точка по центру снежника – кто-то восходил один, слегка сместившись от нас в сторону, чтобы пропускать камни. Склон: серый, черный, красный, белый, снова черный – цвета чередуются. Точка-попутчик, поднялась на ярко-красный склон и затерялась.
Коряк, в отличие от Авачи – это гора битой посуды, а не шариков. Под ногами постоянно гремят камни. Их размеры меняются от небольшой битой кружки до огромных торчащих каменных лезвий, напоминающих перья гигантской механической птицы, которая врезалась в склон. Можно встретить много различных фигур, вроде там грустного протосса в доспехах, смотрящего на горизонт, перевёрнутой стрекозы или головы засыпанного робота. Выглядит фантастически.
Выше, битая посуда образует целые каменные реки: с руслами как у обычной реки, но вместо воды – камни, которые иногда с грохотом начинают течь, особенно если на них наступать. В этой каменной реке есть свои острова и русла, и ты идешь по ним вместе с облаками, как в большом лабиринте, а на островах стоят большие пауки и молча за тобой наблюдают и иногда, пользуясь тем что их поглотило облако, спускают на тебя небольшие камнепады – так, камня два-три. Солнце то исчезает, то появляется – то жарко, то холодно. Главное не попасть в облако – одежда промокнет полностью. Кстати, на Аваче было забавно смотреть как небольшое облачко внезапно сжалось, превратилось в капли и облило брата несколькими каплями.
Пока мы поднимались по лабиринту, я зашел в «слепое русло». Думал, что обогну остров, а зашел в тупик. Вскорабкался на «сушу», перелез через «остров» и оказался в основном русле. Потом, когда мы прошли метров 50, тот «остров» с рокотом ушел вниз и исчез в облаках, из которых доносилось только тихое урчание камепада.
Я все фотографировал, специально по нескольку кадров, фокусировался и два контрольных кадра с фокусом на миллиметр правее и на миллиметр левее, как учил отец. К обеду мы поднялись выше туч. У меня как раз закончилась пленка в фотоаппарате и тут я обнаружил, что отец не объяснил мне, как ее вынимать. Стал вспоминать, как он это делал еще в те времена, когда я был в детском саду – это был последний раз, когда отец мне показывал порядок действий. Ну и в итоге я думал, что смотал пленку, и, когда открыл фотоаппарат, то засветил ее. Поэтому фотографии в этом посте начинаются только с этого места.
Мы поднялись и сделали привал, я попытался спасти пленку, замотав фотоаппарат в куртку, вынул ее, положил в контейнер, а в фотоаппарат вставил новую. Чуть ниже проходили зефирные толстяки – тучи, которые, цепляясь за склон вулкана, как бы шагают по нему. Причем они могут внезапно возникать из воздуха и так же внезапно исчезать. Справа видно двоих:
Мы поднялись уже километра на три, живого вокруг ничего вроде бы нет, но я нашел паутину. Внизу плывут облака, сверху сияет солнце, полная тишина:
Мы стали обедать, наслаждаясь прекрасным видом, допили воду, доели огурцы, Мамонт, посмотрев на конфету, которую я ему дал, заорал во весь голос «Еп вашу мать! «Крабовая шейка»!!! Где у краба шейка??»
Поднимаемся дальше, Мамонт сказал, что не гарантирует, что мы дойдем до вершины, потому что на верху, вокруг макушки, обычно лежит ледник и по нему не пройти без ледорубов и кошек. В итоге, примерно к двум часам мы поднялись на левое плечо Коряка, набрали воды с таящих ледников.
У Коряка нет главного кратера, как у Авачи, вулкан покрыт кратерами со всех сторон и все они действующие. Кстати, в этом году, впервые с 1951-го года, Коряк извергался:
Макушка вся желтая, дышать иногда невозможно, последние 100 метров сильный уклон по которому приходится идти на четвереньках, иногда разгибаясь чтоб отдышаться от сернистого дурмана. Последние метры – вертикальный склон, по нему вскарабкивались без страховки, как в «Миссия: Невыполнима». В итоге, в 4 часа мы все стояли на макушке, на высоте 3400, в ясную погоду, а внизу – облака. Через пару минут поднялся мужик, который в самом начале похода топал по снегу. На вершине брал мобильник, ибо Петропавловск в зоне прямой видимости, я позвонил отцу.
Тут видно реку затвердевшей лавы когда-то извергавшейся Авачи:
А это просто пара кадров на вершине:
Через час мы пошли вниз. Спускаться оказалось сложнее. Нужно идти аккуратно, стараясь не сталкивать камни на товаришей, спускающихся ниже. Слева была видна тень вулкана в виде большого треугольника:
Мужик с «кошками» присоединился к нам. Спустя час мы услышали страшный грохот камнепада. По звуку было непонятно, откуда он доносится, остановились и осторожно смотрели наверх. Спустя еще полчаса подошли к очередному снежнику и увидели там след свежеотломившегося утеса. Катящиеся камни скачут по снежнику и иногда, проломив свод ледяной пещеры, падают вниз, и слышен грохот. Издалека кажется, что трафарет, оставленный камнем в снегу – это сам камень. Поэтому создается впечатление, что камень скакал с большой скоростью, потом внезапно замер, а звук грохота остался – будто «видео тормозит, а звук работает». Выглядит магически, к тому же ты уже столько видел тут магических вещей, вроде сухой речки, каменных механических птиц, каменных рек, красно-желто-коричневых склонов и зефирных толстяков.
Когда отец в молодости спускался с Коряка, они подкладывали под жопу ледорубы и мчались по снежнику вниз, снежник очень удобен для этого. Имеет форму бобслейной трассы, с меняющейся шириной от 10 до 300 метров. Единственная проблема – что никогда не знаешь, вдруг под тобой провалится свод ледяной пещеры. Поэтому очень трудно спускаться что по камням, что по снегу: ты все время разгоняешься, и нужно тратить кучу сил на то чтобы остановиться, в противном случае – разобьешься.
Ближе к ночи, часов в 10-11, стало темнеть и Мамонт отменил все привалы. Таким образом, спуск стал еще суровей и тяжелее. Спуститься нужно было как можно быстрее. Матерые альпинисты хорошо знают, что ходить в горах ночью – хоть и не самый лучший способ самоубийства, но сами понимаете. Я так устал, что последние километры мое передвижение заключалось в том, что Мамонт пинал меня под жопу, а я пытался не упасть, а когда мы вышли на лунный ландшафт, там вообще пришлось идти на ощупь. Ориентиром служил костер, горевший в лагере. Пришли мы в час ночи. Я залез в спальник и уснул, а Мамонт с мужиками достали водку и квасили до 5 утра. :)
http://fieral.wordpress.com/2008/10/05/avachakoryak/
http://fieral.wordpress.com/2008/10/04/film/
http://fieral.wordpress.com/2008/10/04/clouds/
Справка:
Корякский Вулкан
Корякский вулкан величественен и прекрасен. Коряка выше Авачи, Это стратовулкан с правильным по форме конусом. Высота вулкана 3456 м. На северном и восточном склонах находятся два ледника, протяженность одного 1 км. , другого 4,2 км. Диаметр кратера 180-200 м. Склоны вулканов достаточно крутые, и достигают 35 градусов. К подъему допускаются только хорошо натренированные люди и альпинисты, также обязательно снаряжение.
