зимние каникулы 2006 3курс

limulium

приезжаю на кaникулы домой, поехали с отцом в гараж за линолиумом (линолеум я попросил чтоб кататься с горы)

он мне говорит “ну тыж уже взрослый человек – какой линолеум может быть в 22 года?” ну я ему сказал всё что думаю
приехали, ну открываем гараж, отец достаёт из старых запасов большую алюминивую пластину, которая там уже лет 20 лежит, и увлечённо говорит “а вот кстати хорошая штука – отлично скользит по снегу…”

я так ржал.

krabovie-sheiki

Школьника спрашивают: «а что ты делал летом?», а он: «Ничо, а чо за один день успеешь?». В сумме за лето на Камчатке набирается недели две солнечных дней, в остальное время дожди или облака, редко бывает выше 25 градусов (в смысле – не каждый год). Геологи сидят в полях, неделями ждут вертолета, потому что погода «невертолетная». Сходить на вулкан, особенно «в выходные» – задача нифига не тривиальная: с погодой не угадаешь.

Так вот, про Коряка. Мне надо было пойти с кем-то в компании. Отец, как всегда, занят. Мама узнала, что один друг по кличке Мамонт, собирается идти на вулкан в качестве проводника (в молодости он, кстати, ходил на Коряк с моим отцом), и поведет на вершину мужиков, которые прилетели с материка на каникулы. Меня к ним присоединили.

Конусы вулканов вовсе не гладкие как мультиках, на самом деле их постоянно размывают дожди. Если идти вокруг вершины по склону, то будет видно чередование: хребет-снежник-хребет-снежник. Да вот в Гугл-Мапс можно посмотреть: http://maps.google.com/Koryak В масштабах жизни планеты вулкан – это место борьбы стихий: он, извергаясь, растет с огромной скоростью, пытается дотянуться до неба, а дожди, ветер и ледники его активно разрушают, стараясь расплющить. Жизнь человека в сравнении с этими титаническими поцессами – короткий блик. Оставив следы на снежнике, можно несколько часов смотреть как те, тая, трансформируются и разбегаются подобно кругам на воде, только оооочено-ооочень медленно. Вода стекает с вулкана между хребтами, под снежниками и собиратся в русле Сухой Речки. Получается бурный грязный поток, который переливается через край русла и растекается по лесам. Но это происходит только весной: летом русло пересыхает и по дну речки проходит дорога к вулканам.

Сухая речка – это вообще фантастическое место. Русло многоэтажно, в нем полно цветного вулканичского шлака, камней и вулканических бомб: красные, черные, серые… В некоторых местах лежит серая глина, образуя огромные по площади пласты идеально ровной поверхности, иногда с вкраплениями камушков. Посреди иногда столбиками возвышаются островки, а бок русла выглядит как многоцветный, слоеный пирог. И по дну всего этого пролегает, собственно, дорога к вулкану. Этакий «марсианский путь». В окрестностях растет дофигища грибов, за которыми мы не раз ездили на стареньком отцовском Луазике. (О, Луазик! Про него я напишу отдельный пост!). Я всегда любил это место и прилегающий к нему лес. Этот лес вполне может претендовать на оскар как «самый харизматичный и волшебный лес». Магия на Камчатке повсюду. Например, обычные речки становятся тем полноводнее, чем они ниже по течению, а у сухой речки – наоборот: в верховьях бурный поток, который, спускаясь, превращается в ручеёк, а затем и вовсе теряется в камнях. В самом же низу русло просто теряется в лесу. Сухая речка упирается в перевал между вулканами, рядом с двугорбой горой по кличке Верблюд, (он справа на снимке):

За перевалом Налычевская долина, а в ней ходят дикие медведи и отважные туристы. Часто на выходных возле Верблюда можно встретить кучу народа. Зимой народ катается на буранах и жарит шашлыки, летом – ходят на Авачу.

Короче, мы приехали, поставили лагерь, и поднялись в 6 утра. Я не помню, кто был в составе нашей «экспедиции на Марс», даже не помню сколько было человек, узнаю теперь о них только по сохранившимся фотографиям. Помню что в группе был один пацан моего возраста, а остальные старше, и самый старший был Мамонт. Он еще раздумывал, на какой вулкан пойти: на Авачу или на Коряк. Я, конечно, требовал Коряка.

В 6 утра небо выглядит акварельным, таким: с градиентом от ярко-оранжевого до темно-фиолетового. Солнце встает за Авачей, пока мы завтракали, макушка Коряка порозовела, лучи стали спускаться вниз по склону. Мы наелись каши, тяпнули коньяку, распихали по карманам конфеты, огурцы, копчёное мясо, взяли несколько бутылок воды и фотоаппараты. Мамонт сказал, что наверху уже даже фотоаппарат кажется супертяжелым и ты его ненавидишь за то, что он тянет тебя вниз. Важно не пить воду как можно дольше, ибо если начнешь, то остановиться уже нельзя, жажда замучает.

Первые несколько километров мы шли по равнине. Иногда даже встречается зелень, затем, выше, начинается так называемый «лунный ландшафт», где ничего не растет, есть только шлак и камни. Выглядит реально как на луне. Так мы дошли до хребта. Идти по хребту мы решили по двум причинам. Во-первых, у нас не было «кошек», чтобы идти по снежнику, а во-вторых это воспринимается легче и к тому же невозможно попасть под камнепад.

Склон, как и положено, уходит из под ног и катится камнями вниз, по снежнику, главное не составить им (камням) компанию. Тут мой сверстник пожаловался что чувствует себя не важно и пошел обратно в лагерь. Пока мы шли по хребту, срывая камнепады, внизу двигалась темная точка по центру снежника – кто-то восходил один, слегка сместившись от нас в сторону, чтобы пропускать камни. Склон: серый, черный, красный, белый, снова черный – цвета чередуются. Точка-попутчик, поднялась на ярко-красный склон и затерялась.

Коряк, в отличие от Авачи – это гора битой посуды, а не шариков. Под ногами постоянно гремят камни. Их размеры меняются от небольшой битой кружки до огромных торчащих каменных лезвий, напоминающих перья гигантской механической птицы, которая врезалась в склон. Можно встретить много различных фигур, вроде там грустного протосса в доспехах, смотрящего на горизонт, перевёрнутой стрекозы или головы засыпанного робота. Выглядит фантастически.

Выше, битая посуда образует целые каменные реки: с руслами как у обычной реки, но вместо воды – камни, которые иногда с грохотом начинают течь, особенно если на них наступать. В этой каменной реке есть свои острова и русла, и ты идешь по ним вместе с облаками, как в большом лабиринте, а на островах стоят большие пауки и молча за тобой наблюдают и иногда, пользуясь тем что их поглотило облако, спускают на тебя небольшие камнепады – так, камня два-три. Солнце то исчезает, то появляется – то жарко, то холодно. Главное не попасть в облако – одежда промокнет полностью. Кстати, на Аваче было забавно смотреть как небольшое облачко внезапно сжалось, превратилось в капли и облило брата несколькими каплями.

Пока мы поднимались по лабиринту, я зашел в «слепое русло». Думал, что обогну остров, а зашел в тупик. Вскорабкался на «сушу», перелез через «остров» и оказался в основном русле. Потом, когда мы прошли метров 50, тот «остров» с рокотом ушел вниз и исчез в облаках, из которых доносилось только тихое урчание камепада.

Я все фотографировал, специально по нескольку кадров, фокусировался и два контрольных кадра с фокусом на миллиметр правее и на миллиметр левее, как учил отец. К обеду мы поднялись выше туч. У меня как раз закончилась пленка в фотоаппарате и тут я обнаружил, что отец не объяснил мне, как ее вынимать. Стал вспоминать, как он это делал еще в те времена, когда я был в детском саду – это был последний раз, когда отец мне показывал порядок действий. Ну и в итоге я думал, что смотал пленку, и, когда открыл фотоаппарат, то засветил ее. Поэтому фотографии в этом посте начинаются только с этого места.

Мы поднялись и сделали привал, я попытался спасти пленку, замотав фотоаппарат в куртку, вынул ее, положил в контейнер, а в фотоаппарат вставил новую. Чуть ниже проходили зефирные толстяки – тучи, которые, цепляясь за склон вулкана, как бы шагают по нему. Причем они могут внезапно возникать из воздуха и так же внезапно исчезать. Справа видно двоих:

Мы поднялись уже километра на три, живого вокруг ничего вроде бы нет, но я нашел паутину. Внизу плывут облака, сверху сияет солнце, полная тишина:

Мы стали обедать, наслаждаясь прекрасным видом, допили воду, доели огурцы, Мамонт, посмотрев на конфету, которую я ему дал, заорал во весь голос «Еп вашу мать! «Крабовая шейка»!!! Где у краба шейка??»

Поднимаемся дальше, Мамонт сказал, что не гарантирует, что мы дойдем до вершины, потому что на верху, вокруг макушки, обычно лежит ледник и по нему не пройти без ледорубов и кошек. В итоге, примерно к двум часам мы поднялись на левое плечо Коряка, набрали воды с таящих ледников.

У Коряка нет главного кратера, как у Авачи, вулкан покрыт кратерами со всех сторон и все они действующие. Кстати, в этом году, впервые с 1951-го года, Коряк извергался:

Макушка вся желтая, дышать иногда невозможно, последние 100 метров сильный уклон по которому приходится идти на четвереньках, иногда разгибаясь чтоб отдышаться от сернистого дурмана. Последние метры – вертикальный склон, по нему вскарабкивались без страховки, как в «Миссия: Невыполнима». В итоге, в 4 часа мы все стояли на макушке, на высоте 3400, в ясную погоду, а внизу – облака. Через пару минут поднялся мужик, который в самом начале похода топал по снегу. На вершине брал мобильник, ибо Петропавловск в зоне прямой видимости, я позвонил отцу.

Тут видно реку затвердевшей лавы когда-то извергавшейся Авачи:

А это просто пара кадров на вершине:

Через час мы пошли вниз. Спускаться оказалось сложнее. Нужно идти аккуратно, стараясь не сталкивать камни на товаришей, спускающихся ниже. Слева была видна тень вулкана в виде большого треугольника:

Мужик с «кошками» присоединился к нам. Спустя час мы услышали страшный грохот камнепада. По звуку было непонятно, откуда он доносится, остановились и осторожно смотрели наверх. Спустя еще полчаса подошли к очередному снежнику и увидели там след свежеотломившегося утеса. Катящиеся камни скачут по снежнику и иногда, проломив свод ледяной пещеры, падают вниз, и слышен грохот. Издалека кажется, что трафарет, оставленный камнем в снегу – это сам камень. Поэтому создается впечатление, что камень скакал с большой скоростью, потом внезапно замер, а звук грохота остался – будто «видео тормозит, а звук работает». Выглядит магически, к тому же ты уже столько видел тут магических вещей, вроде сухой речки, каменных механических птиц, каменных рек, красно-желто-коричневых склонов и зефирных толстяков.

Когда отец в молодости спускался с Коряка, они подкладывали под жопу ледорубы и мчались по снежнику вниз, снежник очень удобен для этого. Имеет форму бобслейной трассы, с меняющейся шириной от 10 до 300 метров. Единственная проблема – что никогда не знаешь, вдруг под тобой провалится свод ледяной пещеры. Поэтому очень трудно спускаться что по камням, что по снегу: ты все время разгоняешься, и нужно тратить кучу сил на то чтобы остановиться, в противном случае – разобьешься.

Ближе к ночи, часов в 10-11, стало темнеть и Мамонт отменил все привалы. Таким образом, спуск стал еще суровей и тяжелее. Спуститься нужно было как можно быстрее. Матерые альпинисты хорошо знают, что ходить в горах ночью – хоть и не самый лучший способ самоубийства, но сами понимаете. Я так устал, что последние километры мое передвижение заключалось в том, что Мамонт пинал меня под жопу, а я пытался не упасть, а когда мы вышли на лунный ландшафт, там вообще пришлось идти на ощупь. Ориентиром служил костер, горевший в лагере. Пришли мы в час ночи. Я залез в спальник и уснул, а Мамонт с мужиками достали водку и квасили до 5 утра. :)

http://fieral.wordpress.com/2008/10/05/avachakoryak/
http://fieral.wordpress.com/2008/10/04/film/
http://fieral.wordpress.com/2008/10/04/clouds/

Справка:
Корякский Вулкан

Корякский вулкан величественен и прекрасен. Коряка выше Авачи, Это стратовулкан с правильным по форме конусом. Высота вулкана 3456 м. На северном и восточном склонах находятся два ледника, протяженность одного 1 км. , другого 4,2 км. Диаметр кратера 180-200 м. Склоны вулканов достаточно крутые, и достигают 35 градусов. К подъему допускаются только хорошо натренированные люди и альпинисты, также обязательно снаряжение.

rachki

Помимо инопланетного оружия, отцовский набор «юного фотографа» включал в себя фотоаппарат «Зенит». Я давно хотел научиться им фотографировать, ну вы понимаете – все эти супер-настройки, сакральные циферки, «диафрагма», «экспозиция». Летом 2004-го, после первого курса, я приехал домой на каникулы, экспроприировал «Зенит» и потребовал чтобы отец научил меня им пользоваться. Отец посвятил меня в технику аналоговой фотографии, но забыл рассказать как вынимать отснятую плёнку.

Была и ещё одна причина, побудившая меня «перейти на плёнку». Первый курс, как и год ФМШуги до него, был насыщен различными забавными событиями: каждый день было чонить ржачное, что непременно нужно было запомнить. Вроде там «войны с китаем», когда мы спонтанно, посреди ночи разыграли одного парня: убедили его в том что «Китай несколько часов назад атаковал Россию и всем мужчинам старше восемнадцати приказано срочно явиться в ближайший военкомат с вещами и документами»: в два часа ночи одни из нас паковали вещи и «уходили на фронт», а другие поднимали в локалке поддельный новостной сервер-клон vesti.ru, с большим чёрным баннером и красной надписью «Война с Китаем»…Уже тогда я понимал, что пройдут годы и всё забудется. Так и получилось – от первого курса и ФМШ остались небольшие обрывки, вроде той «войны». Стараясь спасти воспоминания, я пытался их записывать, но на это уходила куча времени, которое лучше всё-же тратить на сам fun, а не на его описание. Не самый лучший, но хороший способ хранить воспоминания – это делать фотографии и мувики. В те времена цифровая мыльница была для меня (ну и не только меня) непозволительной роскошью, поэтому я решил начать с «Зенита», намереваясь заработать денюг на «цифру» попозже. Разобравшись с фотоаппаратом, я зарядил в него 36-ти кадровую плёнку и собрался идти на Корякий вулкан. Ибо хотелось опробовать его на чём-то более солидном, чем брат сидящий за компютером.

Коряк и Авача – два вулкана которые я лицезрел в окно всё своё детство, давно требовали, чтоб я побывал на их макушках. Авачу первый раз мы пытались «брать» ещё в школе с отцом и братом, но штормовой ветер сдувал нас со склона. Особенно неистово ветер тогда пытался унести брата в налычевскую долину: держась за арматурины, заботливо расставленные вулканологами, Лёнчик болтался на ветру как пиратский флаг. Мы перевалили через «воротник» соммы и начали карабкаться на конус, когда ветер усилился настолько что стал поднимать мелкие камни и расстреливать нас. Ну и мы вернулись. Спускаться было довольно забавно – Авачинский вулкан это по сути гора круглого шлака, почти как гора подшипников (вроде шариков Nesquik только покрупнее и красного цвета). Склон постоянно съезжает под ногами, что особенно чувствуется на конусе. Карабкаясь наверх, ты буксуешь на месте или вообще едешь назад. Подъём заключается в том что ты подкапываешь ногами вулкан и взбираешься на растущую под тобой кучу шлака. Причем если ты одел кроссовки, то после каждого шага приходится ещё выгребать набившиеся в них шарики, а после похода кроссовки можно спокойно выбросить. Второй раз я поднимался на Авачу спустя год, в резиновых сапогах: шлак меня не беспокоил, но тяжелые сапоги – утомительная обувь. Сейчас мне кажется что для подъёма на Авачу лучше одеть кросовки (для лёгкости), а поверх них два мешка из прочной ткани, которые нужно подвязать у коленок (против попутчиков в ботинках). Ну или не маяться дурью и достать нормальные ботинки :) Так вот о спуске. Там минусы шлака превращаются в плюсы: спускаясь ты разбегаешся, прыгаешь, летишь несколько метров, приземляешься и метров 100 катишься изображая пьяного горнолыжника.

Вторая попытка взять Авачу оказалась удачной. Стоя на краешке конуса можно дышать воздухом и фотографировать разноцветный кратер, ещё можно, задержав дыхание, быстро спуститься в него и сфотографировать друг-друга. Высота Авачи – 2700, но вулкан действующий: чувствуется запах ада и дышать можно только благодаря ветру. Вулканы, они разноцветные: красные, коричневые, чёрные, желтые, белые, ораньжевые – всё в перемешку. Даже, по моему, фиолетовые бывают, в отличии от перманентно серых гор.

Когда я стоял на вершине Авачи, разглядывая её грозного соседа, Эдик сказал что Коряк по сложнее Авачи и потянет уже на разряд по альпинизму. Поэтому, спустя год, я зарядил в «Зенит» 36-ти кадровую плёнку и собрался идти на Корякий вулкан, с которого чуть позже я сделаю фотографию Авачи:

Ждите продолжения.

battle.net

Вот, помню, были времена, я играл в StarCraft:BroodWar на battle.net с Камчатки, по модему. Нужно было дождаться часу ночи, когда нагрузка на линию минимальна. В это время пинг опускался до 945. Тогда я точно узнал, что пока пинг 945-950, можно играть. Как только же он поднимался выше 950 – сразу начинало лагать, и чаще всего выбрасывало, либо игроки выкидывали тебя из игры. Скорость линии не превышал 32к, а 945 – это был теоретически достижимый минимум пинга, который удавалось развить только на europe.battle.net. При этом, нужно было всегда надеяться чтобы карта, заявленная на сервере создающим, лежала в папке maps, потому как скачать файл в 80 килобайт, по модему, через СтарКрафт,… ну вы понимаете? Нет. Эх…

Авача, вид с Коряка

Облака

Пара зефирных толстяков:

Плёнка

Fieral: а плёнка она как-то живее что-ли
я вот сижу тут смотрю
объём чувствуется
запах
Lazio: )
Fieral: цифра резче
Lazio: ну да, на цифре все очень гладко
Fieral: не
цифра какраз резкая как удар серпом по яйцам
Lazio: ну я имею в виду что там без сучка
Fieral: типа как WarCraft3
в стравнении с BroodWar-ом
Lazio: да
Fieral: над тоже себе будет зенит купить )
Lazio: ))

е-мумуп-гого-эээээээмммммм….

В четыре года я хотел посмотреть, как электричество течёт по проводам. Отец говорил, что лампочки светят потому, что по проводам течёт ток. И мне захотелось увидеть, как именно он течёт. Я взял ножницы, светильник, отключил его от розетки и слегка подрезал провод – до металла. Подключил светильник к розетке и пошёл искать надрез. Не нашёл. Отключил снова, сделал новый надрез, опять включил, начал искать снова. Опять не нашёл.

Вообще я всегда любил эксперименты. Ловил кузнечиков, селил их в бутылку и кормил травой. Летом у бабушки ловил лягушек, спасал как-то раз головастиков из пересохшего болота. В Лелкендорфе так вообще разработал целую технологию ловли лягушек. Как-то раз намотал медной проволоки в пружину и собрал динамик для радио, подключил дома к радиосети и он даже секунды три проработал. Подключал будильник-солдата, кричащего по утрам “Wake Up!” (которое в китайском исполнении звучало как «Ви-то!») к колонке, чем наверняка будил и соседей…

Где-то после четвёртой-пятой попытки увидеть ток, подумал, что надрез нужно сделать после включения и тогда я его (надрез) точно не потеряю. Дальше помню взрыв и яркую вспышку. Вбежал отец, стал спрашивать что случилось, отнял у меня расплавленные ножницы и стал ругаться. Из двух ножниц, что имелись дома, именно эти были с пластмассовыми ручками. Так в нашей семье подрастал молодой экспериментатор.

Зимняя рыбалка

Кстати о Малках. Там необычный голубой снег. Вернее снаружи он белый, но если продавить ногой ямку – то внутри она отдаёт синевой.

Ещё было забавно рыбачить на Аваче. Сидим у костра в ватниках, пьём чай, рядом рыба пытается утопить удочки в лунах, слева дикий лес с медведями, а справа – на том берегу стоит седьмая школа и гуляют люди.

Из старого…

Date: 2005-08-06 01:59

ну…..а мы с братом сегодня пугали соседку по даче….
а соседка бабулька лет за 80
сидела все на нас пялилась
пришла поставила табуретку
и давай на нас пялится со своего участка
знаешь, бывают такие бабульки – мол чтоб мы чего не учудили.
брат мучал картошку – я малину стриг
решили мы постигать :)
стали орать и толкаться
ну актерская игра… всё такое :)
сначала я на брата стал бузить
потом типа начали толкаться (играем на публику на табуретке)
а ещё у нас томатный сок был
бабулька на нас пялилась
внаглую
сидит, смотрит. в упор.
потом брат типа меня в малину завалил и давай пинать
я лежу ору…..и сок томатный открываю
потом он типа вилами меня… я ору… смешно правда капец….
но ору
и соком полиавю руки
липко но смешно
а бабулька уже фигеет
ну а я люблю когда люди фигеют
я просто обожаю
потом вскачил и побежал…
ну типа пока я в малине был – меня не видно
а тут я выныриваю, весь в “крови”, ору бегу, шагов 5 – падаю
брат подскакивает начинает вилами возле меня тыкать
весело :)
бабульку уже инфаркт хватил
а тут ещё и отец подключился…
привык что мы всё детство с братом дрались… ну думает разнять надо…
Грабли схватил…
бабушка такого поворота уж совсем не ожидала…
особенно когда отец ломанулся в нашу сторону
с криком “я вас щас граблями ОТХ*ЯРЮ!!!!”
тут уж у бабульки нервы не выдержали…
у нас тоже.

Фотобумага

Отец в молодости увлекался фотографией. Дома лежали плёнки, фотобумага, порошки проявители, закрепители, фильтры, фото-насадки и большая установка для печати фотографий, напоминающая мощное инопланетное оружие (фотоувеличитель). Со временем рынок стал заполняться «мыльницами», плёнкой Кодак и фото-центрами, которые брали на себя задачу печати фотографий. Тогда инопланетное оружие было отправлено в гараж, а всё остальное мы с братом потихоньку оттаскивали в мусорку. Я учился в 4-м классе.

Однажды ожидая приезда мусорной машины, я стал расколупывать конверт с фотобумагой. Лёжа на солнце, она краснела, затем становилась синей; при попадании воды появлялись другие интересные эффекты. Это меня заинтересовало, и я понёс фотобумагу обратно домой, где всю неделю ставил эксперименты: размазывал по ней воду, создавая текстуры, прикладывал настольную лампу, получая идеальные круги.

Потом показал полученные результаты брату, который учился во втором классе. Продолжая эксперименты, мы получали различные футуристические картины далёких планет, звёзд и их спутников. Дальше мы сочинили легенду, что наша мама работает в местной обсерватории и приносит с работы эти «снимки». С этой легендой брат, прихватив пачку результатов, отправился в школу, где распродал всё одноклассникам.

Всю неделю мы производили и продавали секретные снимки. Я писал на них фломастером различные выдуманные коды, даты и бессмысленные пояснения. Совершенствуя технологию производства, мы поддерживали интерес среди покупателей. Всё продолжалось до тех пор, пока об этом не узнала мама. Она и прикрыла наш «завод».

Kamchatka, pix

-

-

-

Kamchatka. Back side of the reality.

-

-

My home

картинки

картинки

Вулкан Корякская сопка

Вулкан Авачинская сопка